19:56 

Сегодня хочу написать о своём брате.

Men in Uniform
Хочешь услышать о себе хорошее — умри.
Когда-то у нас была общая комната и двухярусная кровать. Он был тем, на кого меня "оставляли" и кому меня "доверяли" безоговорочно, хотя и разница между нами - три года. С половиной, но эта "половина" как-то очень быстро стёрлась по мере нашего взросления. Мы были разнополярны: в периоды моего запойного чтения и увлечения восточными единоборствами он что-то бесконечно паял, мастерил и улучшал; на 14-летие мне подарили мопед, брат же получил свой первый компьютер ("Агат") и носился с ним куда трепетнее, чем я со своими "Карпатами".
Не смотря на это мы жили в классическом симбиозе. Брат покрывал меня перед родителями, когда в школе после редких залётов его просили передать предкам, чтоб "приняли меры". Брат не прочёл ни одного программного произведения, мне же было не сложно читать прогу на три класса вперёд и диктовать по ним изложения/сочинения. Было и нечто, что нас сближало - противостояние родителям, у которых обширный совок головного мозга. И, конечно - музыка.
Из нас двоих именно он был мозгом, причем именно МОЗГОМ. Им и остался. И как-то незаметно музыкальные пристрастия брата стали состоять из групп, которые к нему перекочевали из моих плей-листов. Всё влияет на всё.

В 91-ом он закончил школу и наши пути разошлись. В том году многое произошло: развал СССР, суверенитет Украины, в августе 91-го это было уже отдельное государство, со своими границами, гербом и армией. Брат поступил ещё в конце мая в Московскую военную академию, но в конце августа перед ним стал выбор: принимать присягу в России или вернуться в Украину. И он вернулся. Мы были там всей семьёй - в Харьковском высшем военном училище брат присягал на верность народу Украины. Он был катострофически худ, форма была явно не по размеру и автомат в его руках казался огромным и неподъёмным, но на лице и в том, как он сжал оружие пальцами читалась такая решимость, что остальное было не важно. От гордости за его выбор и осознания величины поступка у меня дыхание перехватывало и в горле сроял несглатываемый комок. В тот момент мне казалось, что невозможно любить брата ещё больше... Мой сын назван его именем.

С 91-го года мы не проводили вместе больше месяца в год. Это всегда один сценарий - ночные посиделки вдвоём с переслушиванием тонн новой музыки и бесконечными философскими спорами. Сейчас он старший научный руководитель в национальном космическом агенстве (украинский вариант НАСА), полковник. Учёный с погонами. Он имеет жену, двоих детей, один из которых инвалид, и кота. Он всего в жизни добился сам - заработал на жильё, машину, даже мебель в его квартире сделана его руками. И бойлер. И ещё пачка бытовых девайсов, которые ему, вечному кулибину, особо удаются. И да, его работа и дом почти 20 лет в Евпатории. А 10 апреля они должны были запускать новый украинский спутник.

Сегодня они закрыли квартиру и уехали на материк. Будут жить у родителей, пока не станет понятно, что будет дальше. В Донецке нет центра для реабелитации детей, который необходим его сыну каждые два-три месяца, и нет работы для учёного с погонами, так что велика вероятность очередного переезда неизвестно куда. Брат не поддерживает новую власть, но он не тот человек, который будет торговать честью. И он достаточно умён, чтоб понимать, что может никогда уже не вырнуться в свой дом.

Можно считать парадоксом, но пока россияне празднуют "победу", "бандеровский запад" и Львов в частности уже приняли несколько тысяч семей беженцев, в классе сына за последние две недели появилось пятеро татарских и русских детей. Моё бессилие сейчас причиняет мне физическую боль. И если будет возможность хоть на сантиметр приблизить возвращение крымчан на полуостров - и я использую её в полной мере, с оружием или без.

И если ещё хоть один человек спросит меня, за что мы, украинцы, так не любим Россию - мне будет что рассказать.

@темы: личные файлы

URL
Комментарии
2014-03-25 в 08:54 

Ze11er
Бредоmaker.
Знаешь, последнее время, общаясь с тобой, читая твои посты (или правильнее сказать слушая?) и даже просто спрашиваю, как дела, всё ли с тобой порядке, чувствую вину. Как будто это я виновата в том, что сейчас с вами происходит...
Глупо. Но никак не могу отделаться от этого.

     

Ординаторская

главная